Наив - Страница 5

«НАИВ» репетирует в школьном подвале. Подвал недавно затопило, и он стал самым настоящим подвалом — сырым и холодным. При входе я, разумеется, треснулась головой о низкий косяк. «НАИВ» андеграундной группой никто не назовет, но когда я сидела в куртке басиста Коляна, чтобы хоть как-то согреться, и рассматривала вздувшийся от недавнего потопа пол, на ум приходило именно слово «андеграунд». И все равно мне повезло — я одной из первых услышала «НАИВ» в таком виде.

Я слышу без конца веселые призывы…
За веру, за царя и прочие активы!
«Иллюзия свободы»,
музыка и слова: «НАИВ»

Вас никогда не звали в политические партии?
Снэйк: Нет, никогда не звали. Я даже удивляюсь, почему. На месте политических партий — давно б позвал.
Чача: Мы всегда говорили, что нам это неинтересно, мы хотим сохранить самостоятельность и самобытность. В условиях тотального пиратства и нарушения авторского права в стране для артиста это выход — стать группой от какой-то партии или движения, получить от них финансирование и, соответственно, расписаться в собственной несостоятельности. Но мы считаем, что это не то, к чему мы должны стремиться. Еще вот какой важный вопрос: я довольно внимательно слежу за тем, что происходит в политической жизни страны, и не вижу ни одной партии, с чьей платформой я мог бы согласиться.
Если бы ты неожиданно встретил президента, что бы ты ему сказал?
Чача: Превед, медвед!

Спели мы про «Васю», «Скейтборд» и «Се-ля-ви»,
и через это дело мы остались на мели.
Нам не верит никто,
что часто ездим на метро.
«В борьбе?»,
музыка и слова: «НАИВ»

В метро вас узнают?
Снэйк: Да, узнают. Вот на днях ко мне в метро подошел паренек: «Ты, — говорит, — барабанщик и директор группы «Пилот»? Я уже был директором и барабанщиком «Короля и Шута», «Пилота» и «Тараканов». Чаще всего в последнее время почему-то «Пилот». Я думаю, это потому, что «Нашествие» показывают, и все группы вроде на одно лицо.
Вы себя ощущаете фриками?
Снэйк: Конечно! А кем же еще?
Что это за ощущение?
Снэйк: Довольно дурацкое ощущение. Когда в магазин захожу что-то покупать, то это выглядит как некое шоу. Люди бросают покупки, начинают на меня смотреть, а продавщица впадает в ступор и долго не слышит, что я ей говорю. В общем, я выбиваю людей из их обычного жизненного графика.
Тебе это нравится?
Снэйк: Мне все равно.
Внешне вы на панков не похожи.
Снэйк: Это не панк-пластинка, и мы не играем панк-рок. Мы играем рок.
Аркадий: Это не погоня за модой и не попытка соответствовать конъюнктуре, просто на данный момент мы видим себя вот так и слышим себя вот так.
Вы вообще не думаете, как это будет продаваться?
Аркадий: Неа.
Меня давно волнует вопрос, почему у людей в метро такие суровые лица?
Аркадий: Потому что жизнь плохая.

Жизнь прекрасна — так думаешь ты,
мне смешно от такой ерунды.
«Ненависть»,
музыка и слова: «НАИВ»

Да ладно, жизнь нормальная.
Колян: Жизнь нормальная, в общем-то, ничего такая сама по себе, но она ведет к смерти в результате. Как говорил один интересный парень: «Я видел две параллельные прямые, они там соединяются, я видел — поверь мне на слово. Так вот, мы идем к соединению двух параллельных прямых, мы все умрем». Конечно, плакать по этому поводу не надо, надо взглянуть на это дело трезво. Я в отношении смерти немножко буддист и понимаю, что это переход из одного состояния в другое. В этом никакой драмы нет. И самый основной момент: не надо воспринимать в лоб то, что мы делаем, все не так однозначно. То, что мы сделали за последнее время, не так прямолинейно, как наше более раннее творчество. Не совсем трагедия и не совсем пьянка, как было раньше.
Почему Аркадий и Снэйк красятся для выступлений, а ты не накладываешь макияж?
Колян: На кого?
На себя.
Колян: «НАИВ» — это не концлагерь. Здесь нет такого: сейчас все накладываем макияж и начинаем плясать вот в эту сторону.
Мне кажется, тебе бы и не пошло.
Колян: А это можно проверить только экспериментальным путем.

От своих позиций не отступим все равно:
дружба всем бесплатно, а ноты за бабло…
«В борьбе?»,
музыка и слова: «НАИВ»

Музыка — твое единственное занятие?
Чача: На сегодняшний день — единственное. У меня был довольно обширный для панк-рокера опыт работы в финансовых структурах, в банковской сфере, также был опыт работы в медийных структурах.
То есть на доход от музыки можно нормально существовать?
Чача: Для разных людей нормой являются разные вещи. Я сейчас чувствую себя хорошо и свободно. Можно, наверное, зарабатывать больше денег. Если говорить о стиле нашего экономического существования, то «НАИВ» — это пролетарская группа. Нам приходится играть очень много концертов. Моя неделя состоит из 3-4 дней в Москве и 3-4 дней на выезде.

Сказали мне вчера —
я просто обыватель
и мне от жизни надо только одного.
Я прихожу домой —
и сразу в телевизор.
И сразу на диван —
и больше ничего.
«Обыватель»,
музыка: К. Лимонов, Р. Парыгин, слова: К. Лимонов

У тебя сын школьного возраста. Что в школьном журнале написано в графе «Место работы родителей»?
Чача: Не знаю. Я в принципе довольно плотно общаюсь с его школьным руководством, они прекрасно знают, кто я, что я, и понимают, что с меня спросить ничего нельзя. Сыну 14 лет, он находится в самом экспериментальном, сложном и переходном возрасте. Он уже не ребенок и обладает рядом возможностей, но не несет ответственности как взрослый. В этом смысле тинейджерство — это интересный и сложный период становления личности.
Твой сын ходит на ваши концерты?
Чача: Нет, не ходит. Но я его пригласил на презентацию пластинки, и он ответил, что подумает. Мне было бы приятно, если бы он пришел на концерт, и было бы интересно его мнение.
Он собирается стать панк-музыкантом?
Чача: Надеюсь, что нет. Я не пожелал бы своему ребенку такой жизни. Дело в том, что сохранить независимость, остаться верным себе и чего-то добиться очень сложно в современном мире.
Поэтому последнее, что я бы ему посоветовал, — это организовать свою группу. Хотя, конечно, любой его выбор будет мною поддержан.
Ты не боишься, что из сына может вырасти обыватель, о котором ты поешь в одноименной песне?
Чача: Нет, он не такой человек, он достаточно самостоятелен в суждениях.
Как люди становятся обывателями?
Чача: Сложно отследить весь процесс. Основная причина, думаю, в том, что люди, становясь старше, попадают в колесо повторения, юношеский задор превращается в часть механизма. Участие в постоянной рутине общества приводит к тому, что они становятся роботами. Я лично стараюсь этого избегать.
Каким образом?
Чача: Стараюсь меньше бывать в городе, в котором я живу.
Ты же понимаешь, что такая возможность есть не у всех.
Чача: Я не считаю свой путь универсальным. Может, он ошибочный. Более того — может быть ошибочным то, что мы делаем и говорим как группа.
Ты говоришь очень обтекаемо: что вы делаете то ли правильно, то ли неправильно?
Чача: Понимаешь, мы существуем на свой страх и риск. В основном люди, особенно в нашей стране, предпочитают устроиться на работу, работать на кого-то, на какое-то издание, на какой-то интернет-портал…
Это выпад в мою сторону?
Чача: В том числе. Ты же не являешься независимым экспертом в области музыки. Кто-то тебе платит зарплату, определяет твои цели и задачи. А у меня нет начальства, и любое решение, которое мы принимаем, мы принимаем на свой страх и риск. Мы таким образом демонстрируем пример молодым. Не обязательно быть частью чего-то большего, чем ты сам, ты можешь сам создать свое дело и быть хозяином положения.

Все чего-то ищут,
у меня есть все!
Без залеча, без ботвы…
Лучшие друзья у девушек Земли —
это музыканты, это музыканты.
«Лучшие друзья девушек»
(feat. Павел Гонин)
Музыка и слова: «НАИВ»

Вам никогда не предлагали подписать контракт с крупным лейблом, который определял бы вашу музыкальную политику?
Чача: Нет, к счастью, даже соблазна такого не было.
А это соблазн?
Чача: Всегда же очень удобно отказаться от персональной ответственности, получив благословение от тех, кто старше и опытнее.
Куда уж старше и опытнее вас…
Чача: А кто старше, чем мы, в панк-роке?.. Нам 18 лет?
Снэйк: Да, 18.
Чача: Тогда «Гражданская оборона» только. Я к Егору Летову с большой симпатией отношусь, мне очень не нравились его заигрывания с коммунистической партией, но, без всякого сомнения, он талантливейший человек и гениальный поэт.
Ваша основная аудитория — это ведь подростки?
Чача: Да, это люди от 12 до 18 лет. Немножко по-другому обстоят дела в регионах, там я на наших концертах вижу больше взрослых, чем в Москве. Там мы «артисты из Москвы», которых не стыдно пойти послушать. А в Москве имеет место информационная пресыщенность, с одной стороны, и с другой стороны, слушать подобную музыку после определенного момента становится неприлично.
Начинается r’n’b?
Чача: Вот, кстати, r’n’b — это квинтэссенция потребительского общества. Вся их философия…
Rich-and-beautiful?
Чача: Да, я сейчас говорю не о ритм-энд-блюзе, а именно о rich-and-beautiful. Вся их философия в корне неверная.
Снэйк: Полине, кстати, альбом очень понравился.
Чача: Мы старались. Дело в том, что серьезный философ в начале прошлого века говорил о «кружковщине» в России. Вот мы делаем для своего кружка, а для тех, кто в этот маленький круг не входят, все это непонятно и неинтересно. И мы с этим альбомом попытались выйти за круг панк-рока, не ограничивать себя стилистически. Но это эксперимент, а эксперимент всегда непонятен и страшен: может, ты не приобретешь новых слушателей и потеряешь старых, которые ждут старого «НАИВа».
Но по текстам, по-моему, это все-таки панк-рок.
Чача: Я уже не знаю, пусть журналисты и критики навешивают ярлыки. Кстати, очень часто люди, которые занимаются музыкальной журналистикой, занимаются этим от безысходности. Окончив факультет журналистики, нельзя сразу же начинать с серьезных политических комментариев, поэтому начинают с самого простого и безответственного вопроса — с музыкальной индустрии.

А маленькие часики смеются «тик-так» —
ни о чем не жалей и люби просто так…
«Часики»,
музыка: В. Дробыш,
слова: Е. Стюф

Здоровье позволяет вести образ жизни рок-музыканта?
Чача: По-моему, неплохо для своих почти сорока лет.
Выглядишь ты молодо, но как будто устал от жизни. Тебе в голову не приходит в спортзал пойти для поддержания формы?
Чача: Нет-нет, это последнее, к чему я прибегну. Я почетное звание «Мистер Антиспорт—2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006» несу и буду нести, пока это возможно. Хочешь быть в форме — занимайся спортом, есть целые системы, спортклубы. Это все заговор против человека, заставляющий его действовать по правилам, принятым в обществе. И я горжусь тем, что обхожусь без этого. Мне всегда хотелось действовать в царстве свободы, а не в царстве необходимости.
Для звезды ты очень скромен.
Чача: Я стараюсь трезво смотреть на вещи и особенно не ох**вать. Я вижу молодых и не очень людей, которые занимаются творчеством и о себе думают очень много. Это беда творческих людей, если бы они думали о себе в несколько более сдержанных эпитетах, их внутреннее «я» не страдало от избыточного веса, и эго занимало чуть меньше пространства, общаться с ними было бы проще, что пошло бы на пользу и им в том числе. У меня есть такое универсальное правило: все нормально, только не надо х**ть. Не надо с ума сходить от самого себя.

НОВАЯ ПЛАСТИНКА
СНЭЙК: Презентация «Обратной стороны любви» пройдет в Москве 13 октября в клубе «Точка». И помимо нас в концерте примут участие те приглашенные гости, которые на пластинке поприсутствовали: Блондинка КсЮ, рэггей-группа «Гоnja» и вокалист группы IFK Тихон Кубов.
Весь альбом мы никогда целиком не играли для публики, сейчас мы приготовили концертные версии и помимо этого сильно переделали старые хиты, песни последних нескольких лет.
Вся программа претерпела серьезные изменения, то есть в таком виде нас не слышал еще никто.

Валера «Аркадий» Аркадин
В группе с 2003 года. Раньше играл много где, сейчас в «НАИВе» на гитаре

Саша «Чача» Иванов
В 1988 году, находясь на службе в Советской армии, вместе с Максимом Кочетковым основал группу «НАИВ», вокалист

Николай «Колян» Богданов
В группе с 1998 года. Играет на клавишах, гитаре, саксофоне, но в «НАИВе» — басист

Дима «Снэйк» Хакимов
В группе с 1996 года. Очень занятой человек: барабанщик и менеджер «НАИВа», продюсер Блондинки КсЮ, организатор панк-фестивалей
Взято из www.naive.ru.