На главнуюПользователиНовые сообщенияОбратная связь
DGR.Su - Компьютерный форум Культура и искусство Литература Наша Литература Наша проза

Друг

KatS 17.09.2015, 05:40
Посвящается моей подруге Ирине и нашей с ней дружбе.

ДЕНЬ ДРУГА


- Нет, Ольга, согласись «День Друга» - это великолепная идея, - Таня, улыбаясь, ждала ответа.
- Конечно, хорошая, - выдохнула Оля, усердно качая пресс. Её подруга держала ей ноги.
Два дня назад Татьяна, возмущенная тем, что в календаре нет дня, посвященного дружбе – а дружба для неё всегда была чрезвычайно важна – решила сама придумать этот праздник. И вот теперь у них – двух лучших подруг – был свой день: «ДЕНЬ ДРУГА», до которого осталось чуть более месяца.
Почувствовав, что силы на исходе, Ольга перестала делать упражнение:
- На сегодня хватит, - она чувствовала, что запыхалась.
- Как скажешь, - Таня перебралась на соседний коврик. – А мне вообще в облом что-то делать. Спать хочется!!! Вчера футбол закончился в полчетвертого, - она легла на спину и сладко потянулась.
- А на фига смотришь, если знаешь, что в «универ» к первой паре? – Оля протянула, разминая, ногу в сторону и задела стоявшую рядом железную вешалку. В следующую же секунду вешалка со страшным грохотом рухнула вниз, увлекая за собой еще какие-то железные балки.
Через несколько мгновений все смолкло…

*** *** *** *** Ольга ехала по улицам родного города, машинально отмечая перемены, которые произошли в нем за тот год, что она здесь не была.
После того, как ее родители вслед за ней перебрались в Москву, в Челябинске она бывала очень редко. Раз в год, да и то всего лишь на один день Ольга посещала свою родину, а потом вновь уезжала. Уезжала, чтобы вновь вернуться в следующем году на очередной «ДЕНЬ ДРУГА».
Учрежденный когда-то праздник несмотря на её скептицизм просуществовал на удивление долго и сейчас стал уже своеобразной традицией, оправдывая тем самым оптимистичные надежды, возложенные на него Татьяной. Сегодня Оля уже в 15 раз ехала к подруге.
Как-то Таня сказала, что друзья, которых мы приобретаем после 20 лет, никогда не станут близки так, как те, которых мы знаем с детства. Они может быть вполне хорошие и достойные люди, но того взаимопонимания и доверия, которые существуют уже со старыми друзьями, с ними не будут достигнуты никогда.
Оля тогда возмутилась и долго спорила с ней, убеждая, что все зависит от самого человека, а не от его возраста, но изменить мнение подруги, была не в силах.
И вот сейчас, спустя 15 лет после этих слов, Ольга признала свое поражение. Все эти годы она тщетно пыталась доказать обратное, но, как бы предвзята она не была, ни один из ее московских друзей не шел ни в какое сравнение с Таней. Все эти люди, с которыми она сближалась так и остались для нее чужими, как бы она не гнала от себя подобные мысли, где-то в глубине ее сознания ее не оставляла мысль, что предательство с их стороны не будет для нее неожиданностью.…И хотя многие из ее окружения были действительно достойнейшими из людей, довериться им она так и не смогла.
С Таней они знали друг друга еще с детсада и со временем стали даже больше чем подруги. И хотя они были очень разными, было между ними какое-то родство душ, какая-то связывающая ниточка, подобной которой у Ольги больше ни с кем не было. Их взаимопонимание достигло фантастических высот и бывало хватало полу взгляда, чтобы понять друг друга. На Таню Ольга могла рассчитывать всегда и везде: будь то обыкновенная контрольная работа или «глобальная» проблема на личном фронте. Она и по жизни то была уверенной лишь по тому, что знала: как бы далеко она не зашла, в какую бы пропасть не сорвалась, – была рука, которая всегда бы поддержала ее, не дала полностью упасть, оплошаться…
Да что и говорить, для Ольги Таня была тем человеком, которого без всякого преувеличения можно было назвать идеальным другом.
Оля как обычно еще издали увидела улыбающуюся физиономию подруги. Искрящиеся задором глаза, веселая улыбка, по обыкновению взлохмаченные волосы. Казалось, энергия бьет из нее ключом, – а такой она была, сколько ее Ольга помнила, – и ничто и никогда не сможет убить в ней это огромнейшее жизнелюбие.
- Здравствуй, Таня, - Оля вздохнула и положила цветы на могилу.

*** *** *** *** До Москвы было два часа. Самолет набирал высоту. Салон был на половину пуст и Оля могла спокойно погрузиться в свой тяжелые воспоминания.
Она как в замедленной съемке смотрела, как вешалка с этими огромными штырями рушиться на ее подругу. Таня еще, повинуясь бессмысленному в этой ситуации инстинкту самосохранения, подняла руки в отчаянной попытке защитить голову, но штырей было больше… много больше.
С удивительной легкостью они вонзились в человеческое тело и еще глубже вошли под тяжестью железных балок. Хлынула кровь.
Подбежал враз посеревший физрук. Глядя на то, как он трясущимися руками пытается нащупать пульс, Оля почувствовала, как ледяная рука сжала сердце… Собрались перепуганные люди. Кто-то кричал, что скорая уже выехала. Парни пытались помочь физруку, который отчаянно ругался на «эту чертову рухлядь, которую он пытался списать уже 3 года подряд»… А Ольга так и сидела в двух метрах на соседнем коврике. Холод, распространявшийся от ее коченевшего сердца, заполнил, казалось все ее существо, а взгляд упорно не желал переместиться с безжизненного тела подруги: было что-то чарующее, притягательное и в тоже время настолько противоестественное в этой адской композиции плоти и металла.
Вскоре приехала скорая. Таню, наконец, освободили от железа…. Врачи еще пытались реанимировать ее подругу, но довольно скоро поняли бесполезность своих усилий…
Когда тело Татьяны уже положили на носилки, в спортзал вбежала запыхавшаяся Инна Витальевна. Она сразу узнала свою дочь. Покачнувшись на враз ослабевших ногах, она, тем не менее, отмахнулась от поспешившего к не врача и медленно-медленно подошла к носилкам. Она сама была хирургом и видела, что любая из ран была смертельной. И сколько боли и отчаянья звучало в ее голосе, когда материнское сердце отказывалось принять то, что разум врача уже понял:
- Дочь, ну ты что?… Танюша…- силы покинули ее, и Инна Витальевна без чувств упала рядом с дочерью.
«Танюша» - именно это слово стало для Ольги приговором, оглашающим истину, не верить в которую уже не было возможности.
Она плохо помнила, как чьи-то руки помогали ей подняться с коврика, как кто-то провожал до дома, как мама все спрашивала, что произошло, а она не могла сказать и слова.
Но день похорон со всей своей отчетливостью врезался ей в память. Светило солнце. День был создан для радости и веселья, а не как не для прощания с подругой.
В морге Таню загримировали, но Ольга ясно видела раны, из которых ушла жизнь ее подруги. Лицо Тани безмятежно. Она, видно, так и не поняла, что случилось и не успела даже испугаться. Рядом с гробом стоят враз постаревшие родители. Отец еще держится, не спуская тяжелого взгляда с дочери, а мать обливается слезами и постоянно глотает таблетки, которые ей услужливо протягивает подруга. Бабушка Тани не смогла выйти. Узнав о смерти единственной внучки, она слегла, и с ней оставили танину тётю, которая лишь на несколько минут появилась у гроба. У Тани большая родня и сейчас они в едином горе собрались здесь.
Ольга чувствует себя чужой – ведь для них она только подруга…
Бросив последний взгляд на безмятежное лицо подруги, Оля отворачивается. Она не хочет видеть, как гроб будут заколачивать и опускать в могилу, но звук молотка долго звучит в ушах.
Мужчины взялись за лопаты. Под звук падающей земли осознание всей глубины трагедии нахлынуло на нее. Слезы, сдерживаемые столько времени, хлынули из глаз. Но они, вопреки народной мудрости, не несли за собой ни какого облегчения…
А через месяц Ольга впервые встретила «ДЕНЬ ДРУГА»…
Самолет приземлился в Москве. Оля ехала домой к мужу. Он ничего не знал об этих ее поездках. Да и не зачем ему было что-то знать. Он не был знаком с Таней, он не знал, как они были дружны, и ему никогда не понять величину ее скорби.
Со смертью Тани много что изменилось, но самое главное изменилась она. Ольга осталась одна. Не было у нее больше человека, которому можно было так безгранично доверять. Не было человека, с которым можно было сходить и в театр, и в поход; которому можно было заявить, что свой избранник – самый лучший на земле, а потом также безапелляционно утверждать, что все мужики - дураки! Не с кем было впасть в хандру, расслабиться и не бояться быть не понятой…
Как и говорила когда-то Таня, не было у нее больше подруги. Был лишь день. День памяти. И память о том, что именно она толкнула ту вешалку…
KatS 17.09.2015, 05:42
Если где-то не там разместила - простите. И подскажите куда разместить. Пожалуйста))))
edelweis 17.09.2015, 07:31
Парочка речевых огрехов:

Почувствовав, что силы на исходе, Ольга перестала делать упражнение:
- На сегодня хватит, - она чувствовала, что запыхалась.

Лучше, второе слово заменить, например: кажется, она запыхалась (исключительно для примера).

Они может быть вполне хорошие и достойные люди,

Получилось так, будто идут рассуждения о реальной ситуации, а в этот момент рассказа ситуация воображаемая. Лучше поменять на: они могут быть вполне хорошими и достойными людьми... yes

но, как бы предвзята она не была,

Такое ощущение, что не пропустили ;)
Что именно имелось в виду?

где-то в глубине ее сознания ее не оставляла мысль,

Слишком часто ее. Первое лучше убрать.

Она и по жизни то была уверенной лишь по тому, что знала: как бы далеко она не зашла, в какую бы пропасть не сорвалась, – была рука, которая всегда бы поддержала ее, не дала полностью упасть, оплошаться…

Да, рука была в прошлом. Но, когда она это знала, это было для нее настоящим. Поэтому правильнее: есть рука, которая всегда поддержит ее, не даст полностью упасть, оплошаться.
Кстати, очень такое спорное выражение: полностью упасть.

распространявшийся от ее коченевшего сердца, заполнил, казалось все ее существо,

И снова ее-ее. Убрать бы одну.

Таню, наконец, освободили от железа….

Не очень удачное предложение. Надо подумать, покрутить.

но Ольга ясно видела раны, из которых ушла жизнь ее подруги.

Ушла из тела, но через раны.

Она, видно, так и не поняла, что случилось и не успела даже испугаться.

Но тем не менее попыталась заслониться, ага.

Ольга чувствует себя чужой – ведь для них она только подруга…

Спорная фраза. Если они знали друг друга с детства, то и родители знали ее с детства. За годы она могла им стать второй дочерью. Она не может быть им в этой ситуации чужой, "только подругой".

которому можно было заявить, что свой избранник

В данном случае будет правильнее сказать не свой, а твой.

Как и говорила когда-то Таня, не было у нее больше подруги.

Я понимаю, что вы подразумеваете. Но вот мысль вы выразили не очень точно.

Остальные впечатления завтра, когда переварю =)
Лилиана 17.09.2015, 17:45
Ужос блин=)
Хорошо что у меня нет подруги Тани и единственное, что я могу столкнуть на физре, это физрук, причем мне придется сначала его догнать, потом уже толкать.
А у нас тоже есть день дружбы, он 25 июня))
Молодец, достаточно слезливый рассказ. Единствнное "но" - да, когда читаешь, всех жалко, всем не повезло, что за жизнь и вообще все плохо. Но потом, отойдя от экрана, как-то...быстро забывается и ничего не оставляет... Даже не знаю...может, попробовать брать необычной ситуацией? Чтоб не только героя было жалко но и челюсть под стол падала от шока...
Zara 29.10.2015, 03:33
Интересное дело получается. Вначале - все идет хорошо. И трогательно, и естественно - две подружки, болтовня, День Друга - вполне себе обычная картина из нашей жизни. Несколько слов о дружбе и ее значении - и с этим тоже не поспоришь. Когда повествование обрывается на падающей вешалке - чую что-то неладное.

О'кей. Читаем дальше. Много лет прошло, героиня выросла, обМосковилась, возвращается исправно к важному дню. В размышлениях о несравненности дружбы с детства с дружбой "после 20" что-то немного коробит; наверное, потому что в этом есть какая-то обреченность, ограниченность, вроде деления на черное и белое - ведь дружба детства разная бывает, как и последвадцатняя. И разве можно так решительно говорить да одной, и "жду предательства, хоть вполне достойные люди" другой? А вообще, это же не дискуссия, а размышления Автора, или даже не автора, а героини, так что не буду спорить.

Ольга разглядывает жизнерадостное лицо подруги, автор коварно улыбается и резким движением срывает скатерть из-под чайного сервиза - и вот мы на кладбище. Резко, неожиданно, хоть и можно было догадаться, но я не догадалась - и это признак хорошего, качественного поворота сюжета! (или моей вечерней заторможенности, но скорее первое). Итак, подруга умерла, много лет назад, и нам сейчас покажут, как это было.

Тут у нас хороший флешбэк, прямо туда, откуда начинали, замедленная съемка - все это я вижу отчетливо, Автор очень даже хорошо отмечает беспомощный и бессмысленный жест - закрыться руками от груды железяк, такое человеческое и естественное движение.
Дальше очень подробно и четко прописывается, как именно бедная Таня умирала. Садист где-то глубоко внутри потирал руки, "что-то чарующее, притягательное и в тоже время настолько противоестественное в этой адской композиции плоти и металла" - очаровательная словесная конструкция, схожая с композицией плоти и металла, однако.

Ну и заключение, где говорится о неумирающей и нечахнущей дружбе с воспоминаниями и могильной плитой.
Когда друзья умирают - это страшно. Когда подобные темы затрагиваются в произведениях - это понятно. Когда все это в такой сентиментально-душещипательной манере - это еще и трогательно.
Но остается неприятное навязчивое ощущение, что главная героиня наслаждается самобичеванием и вколачивает себе в сердце метровыми гвоздями календарь с обведенным в кружочек Днем Друга, который уже не кажется такой славной затеей, если превращается в день подробных воспоминаний о смерти и собственной вине. Как со вдовцами, женившимися повторно - даже если ты будешь Мэрилин Монро и Чулпан Хаматовой в одном лице, мертвую жену тебе не переиграть - не потому, что она была во всем тебя лучше - а она была - но потому, что она умерла. А ты нет.
И здесь нечто подобное - вроде как, ни одна подруга, которая рядом, которая на протяжении долгих лет присутствует в жизни Ольги, которая достойный человек во всех отношениях, не сравнится с подругой, которая умерла много лет назад (и по вине Ольги, этого не забываем). Дружба становится какой-то противоестественной смесью чувства вины и сожаления, вынужденности и горя, причем Ольга не вспоминает светлые моменты, не улыбается общим глупостям, - она крутит до дыр пленку, на которой запечатлелась груда металла и плоти. Ольга в этом рассказе представляется мне не преодолевшей свое горе, искалеченной морально, не желающей вырваться из темного круга печального прошлого, зацикленной и идеализирующей Таню несчастной женщиной. Которая не двигается вперед, а обманывается сохранением традиции Дня дружбы. И помнит, помнит, кто уронил чертову вешалку.

Я не говорю, что ей следует выкинуть это из головы и умотать куда-нибудь в Сочи с Таниным двоюродным братом-красавчиком. В жизни она бы так никогда не сделала. Но в том-то и преимущество литературных рассказов над реальными историями - их можно закончить в светлом тоне. По крайней мере, не под погребальный марш.
Что-то я заболталась. Как Вы это написали, мне понравилось. Сама идея о навязанной дружбе, которая выдается за истинную и чистую, не особо. Но это мое сугубо личное, субъективное мнение. В любом случае, спасибо за Ваше творчество.
KatS 14.10.2017, 03:56
Спасибо всем за Ваши мнения. Совсем забыла, что тут тему создавала)

Писалось это мною давно - 2000 год, 1 курс университета. Полна надежд и юношеского максимализма)..Оттого и казалась: любовь - одна и на всю жизнь...друг - тот, кого знаешь всю жизнь....
Прошли годы..Натолкнулась на "собственные труды", понастольгировала....И подумала, а почему бы не послушать критику? Ведь когда-то, наравне с мечтать, очень нравилось писать...


P.S. История, как вы и поняли, абсолютная фантазия автора)) Реальна только первая часть на уроке. Правда все железо рухнуло давольно-таки далеко от нас)...Остальное - буйный полет фантазии))
Похожие темы
Друг за друга, друг против друга
Друг
А друг, ли?....
Если друг...
скажи мне друг